Инсайты

/ Инсайты / Что будет после Путина? И почему это своевременный вопрос

Free thinking from Grayling people

Что будет после Путина? И почему это своевременный вопрос

23rd апрель 2019


Несистемный сценарий

Всепоглощающее благостное единомыслие, что ничего не изменится в России, как минимум, до 2024 года опасно и может привести к непредсказуемым последствиям в любой момент.

Отдельные проницательные эксперты, включая сотрудников Администрации президента и ФСБ, догадываются, что при наличии даже незначительного триггера протестных настроений и большого количества разрозненных оппозиционно настроенных политических групп, готовых к активным действиям, может начаться цепная реакция, способная подорвать незыблемость власти. 

Такие сценарии не раз реализовывались, достаточно вспомнить приход к власти большевиков в 1917 году или цветные революции на постсоветском пространстве за последние 15 лет. Или майские события 1968 года во Франции. Тогда ничто не предвещало волнений, способных привести к анархии, а затем к полному переформатированию власти. Одиночный митинг солидарности со студентами, протестовавшими против войны во Вьетнаме, проходивший в университете Нантера 3 мая, стал началом цепной реакции в обществе. 

Для запуска волнений такого масштаба, как правило, достаточно трех основных условий: 

  1. много разных (не объединенных под знаменем одного лидера) оппозиционно настроенных активных сообществ; 
  2. сомнения в поддержке власти большинством населения;
  3. неадекватный ответ власти на провокационные действия оппозиции.

Первое условие может быть не очевидно – ведь почему-то считается, что оппозиция должна сплотиться, чтобы победить. Совсем необязательно – достаточно проанализировать революционные изменения в разных странах за последние 150 лет, а также обратить внимание на результаты компьютерного моделирования социальных процессов, чтобы понять, что при выполнении перечисленных условий несистемная оппозиция может «снести» власть, изначально имея всего 3-5% поддержки в обществе.

Второе условие – интуитивно понятно. Если есть сомнения в том, что мнение большинства поменялось, мы станем гораздо более восприимчивы к переменам.  В таком состоянии биологический запрограммированный страх изоляции от общества отключает сознание и может вынудить человека делать даже то, что противоречит его личным интересам (отсюда нерациональность поведения людей во время революций).

Третье условие подразумевает не только чрезмерное применение силы, но и отказ от силовых действий в определенных условиях и даже резкие непродуманные публичные заявления власти в условиях местного, на первый взгляд незначительного, противостояния по какому-то второстепенному поводу. 

Я уже упомянул отдельных проницательных экспертов, которые это понимают. Отсюда создание условий для непротивления действиям А.А. Навального, который активно посягает на оппозиционное лидерство, что только на руку власти. Это уже давно не конспирологическая версия, а вполне себе политическая стратегия, небезуспешно реализуемая последние, как минимум, 10 лет. Навальный дает надежду Кремлю, что условие номер один не будет выполнено в ближайшие годы. Он пытается работать и на выполнение условия номер два, но и здесь, как ни парадоксально, выполняет роль «вакцинатора» общественного мнения, что, стратегически, тоже способствует укреплению стабильности власти.

Наибольшего «успеха» на пути появления сомнений в поддержке власти большинством, добивается пока сама власть в условиях объявленной пенсионной реформы сокращающихся реальных доходов населения и растущей налоговой и неналоговой нагрузки, невольно поддерживая набирающий популярность мем «люди – это новая нефть». Пока наши проницательные эксперты во главе с президентом Путиным (который эту опасность понимает, что, например, следует из его послания Федеральному собранию в феврале 2019 года) не просто укажут большинству во власти на опасность их иллюзий неиссякаемой безусловной поддержки, а, буквально, «ткнут носом», такой самоубийственный тренд будет продолжен.  

Политические партии, включая системную оппозицию – в растерянности. На семинарах и конференциях рассказывают друг другу об антиистеблешментских настроениях, которые уже превратились в мейнстрим. Мечтают о перехвате повестки, вспоминая об истории успеха избирательного блока «Единство» («Медведь»), неожиданно обыгравшего «Наш дом – Россия» на выборах в Госдуму в 1999 году, превратившись в партию власти. Не понимая, что сначала в конце 1990-х сформировался запрос на сильную власть, способную урезонить олигархат, а сегодня растет запрос на переформатирование всего истеблишмента, не чувствительный к перерождению партий, встроенных в «систему». 

Ни в коем случае не поддерживаю любые призывы к смене власти. Беспорядки и перевороты ничего хорошего простым людям не принесут. Но игнорировать и полностью исключать саму возможность реализации такого сценария до 2024 года (или после) – значит способствовать созданию условий для разрушительных революционных преобразований. 

Системный сценарий

Гадание, кого выберет В.В. Путин в качестве своего преемника, – дело не только неблагодарное, но и бесполезное. Тем более – при горизонте планирования от 5 лет, за которые может произойти все, что угодно, и даже то, что считается немыслимым.

С большей долей уверенности, однако, можно сказать, что Путин выберет того, кто будет близок ему по духу. Причем не только его, путинскому, но и духу народа (Volksgeist), каким он себе его представляет. 

Соответственно, чтобы понять основной, «неситуационный» драйвер решения Путина о преемнике (или команде преемников), необходимо понять фундамент, на котором стоит и будет стоять Владимир Владимирович. Ключом для такого понимания может быть его малая родина, а именно деревня Поминово Тургиновского района Тверской области. Деревня находится недалеко от государственного заповедника «Завидово» и президентской резиденции «Русь», где Путин не раз принимал судьбоносные решения.

Поминово – беспоповская деревня (в XVIII-XIX веках). Предки Путина по отцовской и материнской линии на протяжении столетий были крестьянами Тверского уезда – особого пояса из деревень и сел вокруг Москвы. Это старообрядческая среда, кулугурская. 

Конечно, не все жители Поминово были и остались старообрядцами, но менталитет жителей деревни, как и большинства тверитян совпадает с жизненными принципами противников никонианской реформации XVII в. Принципы, формирующие путинский фундамент, следующие:

  1. благо Отечества – прежде всего, солидарность и коллективизм – основа жизне-деятельности;
  2. приверженность традициям (не внешним обрядам – и даже их отрицание – а именно устоям);
  3. преданность неформальному кругу людей, разделяющих одни и те же ценности, будь то односельчане, КГБ или круг близких по духу друзей и знакомых;
  4. законы, вступающие в противоречие с этими ценностями, должны быть изменены (если не сразу, то со временем) – скрытная борьба с расколом приучила к постепенному, исподволь, изменению власти без открытой конфронтации и даже с видимой поддержкой близких «западникам» принципов  (в основном – экономических), преобладающим в исполнительной власти;
  5. приверженность компромиссам, умение воздерживаться от решения мало-значительных задач в пользу фундаментальных.

Старообрядческий пояс вокруг Москвы – лишь один из «ареалов обитания» людей особой закваски – основы активного путинского большинства. Хранившие свою веру старообрядцы бежали за последние несколько веков к Белому морю, в Олонецкий край и нижегородские леса. С ростом репрессий искатели независимости уходили еще дальше – на и за Урал, в глухую тайгу Сибири, в труднодоступный район Малого Енисея (Тува).

Староверы – не какое-то сообщество «чудаков». Это тонко чувствующая друг друга община людей, разбросанная по всей России и миру, способная выдвигать лидеров, претендующих на всенародное и даже всемирное признание.  В России и мире широко известны старообрядцы Иван Морозов и Сергей Щукин, собравшие знаменитые коллекции французских импрессионистов, Иван Сытин, крупнейший книгоиздатель России, Павел Третьяков, основатель главной галереи русского искусства, Константин Станиславский, создатель МХТ и автор сценического метода своего имени, выдающийся врач Сергей Боткин и много других известных российских предпринимателей, меценатов, общественных деятелей, коллекционеров и политических лидеров. Выходцы из староверческой среды и сегодня составляют основу близкого круга Путина.

Не обязательно быть старообрядцем, достаточно жить по пяти упомянутым принципам, транслируя их в государственные дела, чтобы вызвать доверие президента. Для этого не надо совершать ритуальные действия, связанные с выполнением этих «заповедей», а разделять их полностью. Таким образом, например, ни Медведев, ни, скажем, Матвиенко или Володин не входят в узкий круг безусловного доверия Путина. Что, впрочем, не говорит о том, что они не способны выполнять важнейшие технические, если не сказать фасадные, государственные функции.

Наиболее яркие представители, близкие по духу Путину и путинскому большинству – Шойгу и Собянин.

Шойгу

Сергей Кужугетович Шойгу в качестве самостоятельного политика сильно недооценен экспертным сообществом. Между тем Шойгу – единственный политик первого уровня, основатель современной государственной идеологии, который состоялся до Путина и имеет все шансы остаться на этом высоком уровне после, причем чуть ли не при любом развитии событий, т.е. не только в результате намеренного включения в команду преемника.

Шойгу – непревзойденный мастер реализации масштабных проектов, направленных на повышение престижа государства и лично президента страны. Роста собственного престижа (не популярности, а именно престижа) Шойгу целенаправленно не добивается, но автоматически получает в качестве бонуса в результате реализации амбициозных проектов.  

За последнюю четверть века Шойгу последовательно закладывал основы государственной идеологии («Единство» и «Единая Россия»), полностью менял парадигму и выводил на недосягаемый уровень подчиненные ему ведомства – от МЧС до Минобороны. Не в последнюю очередь – за счет реализации масштабных имиджевых проектов. 

Системная реализация таких имиджевых проектов позволила Шойгу построить репутацию самого влиятельного и эффективного управленца в команде президента. Рассмотрим инструменты создания и реализации таких проектов более внимательно.

1. Уникальная система мониторинга и анализа информации, взаимодействия со СМИ

Шойгу лично курирует создание и работу системы мониторинга и анализа военно-политической, социально-экономической и общественно-политической обстановки в стране и мире. Сообщалось о создании уникального Программно-аппаратного комплекса анализа военно-политической обстановки (ПАК ВПО) и анализа общественно-политической, а также социально-экономической ситуации в стране (ПАК ОПС).

Шойгу лично контролирует работу МО со СМИ, которые он сравнивает по силе с оружием: «Настал тот день, когда мы все признали, что слово, камера, фотография, Интернет и информация в целом стали еще одним видом оружия, еще одним видом вооруженных сил».

2. Система инфраструктурных проектов

Речь идет не только о военной, арктической или строительной инфраструктурах, но и таких неочевидных, как спортивная  инфраструктура (чего стоит только многоуровневая система ЦСКА, развитию которой Шойгу уделяет отдельное внимание) или инфраструктура образования (конкурсы в военные ВУЗы достигли небывалого уровня, расширяется сеть довузовских образовательных организаций, включая кадетские и суворовские училища) и здравоохранения (включая систему удаленных телемедицинских консультаций на основе оснащения военных госпиталей и войсковых медицинских подразделений современными телемедицинскими комплексами). 

Отдельная инфраструктура – идеологическая (Парад победы и «Бессмертный полк», Всероссийский волонтерский корпус, продюсирование патриотических фильмов, система духовного окормления военнослужащих и др.).

3. Система конкурсных проектов

Олимпизм и соревновательность – конек Шойгу.

В первые месяцы, если не дни, работы на посту министра обороны С.К. Шойгу инициировал проведение военно-спортивных конкурсов «Авиадартс» для летчиков и «Танковый биатлон». Эксперты, в том числе западные, единодушны в том, что Армейские международные игры способствовали укреплению репутации армии, страны, Шойгу и президента РФ. 

«Лидеры России», «Самая красивая страна» (РГО) – лишь немногие конкурсы, составляющие целую систему мобилизации и эффективного использования ресурсов для реализации масштабных идей Сергея Кужугетовича.

4. НКО и ресурсы третьих сторон

Русское географическое общество, во многом благодаря своему президенту С.К. Шойгу – самое мощное лоббистское НКО в РФ, репутация которого недосягаема для других общественных организаций. РГО проводит общественно значимые проекты, вовлекающие все большее количество наиболее активных граждан – основы электората на президентских и парламентских выборах.

Постоянный поток имиджевых проектов позволяет формировать собственную повестку дня и заставляет административный и медийный ресурсы работать в интересах Шойгу и президента России.

Умение создавать и эффективно пользоваться вышеупомянутыми инструментами создания и укрепления своей репутации в меняющихся политических условиях – залог политического долгожительства политика Шойгу, который, несомненно, займет достойное место во власти и после Путина.

Собянин

Те, кто плотно сотрудничают с руководством мэрии Москвы знают, что, начиная с прошлого года, офис московского градоначальника превратился в штаб по подготовке команды к переходу С.С. Собянина на новую высокую федеральную должность. Какая эта должность, и когда может случиться переход, не знает и сам Сергей Семенович. Но что Собянин имеет все шансы войти в команду преемника(-ов), сомнений не вызывает.

Собянин не только близок по духу Путину (не в последнюю очередь благодаря своему происхождению и воспитанию), но и обладает неочевидными качествами, которые могут стать большими плюсами в определенных обстоятельствах:

  1. Собянин умеет договариваться с «либеральной элитой» Москвы, которая играет огромную роль в управлении настроениями столицы. Причем не ситуационно, а системно – функции проводников интересов московских либералов были целенаправленно закреплены за отдельными заместителями мэра, которые до сих пор справлялись с этой задачей с даже излишним рвением. Более того, в узком кругу Сергея Семеновича называют (ошибочно) «либералом», что, несомненно, может стать преимуществом при определенном развитии ситуации в стране. 
  2. «Умение работать с бизнесом», запуск пилотных проектов, масштабируемых в других регионах России – плюс, который Собянин получает в глазах президента страны, несмотря на целый ряд претензий со стороны самого бизнеса, особенно малого и среднего. 
  3. При всех издержках оптимизации социальных расходов, включая долю расходов столичного бюджета на московские надбавки к пенсиям, Собянину удается сохранять поддержку москвичей. Во-первых, благодаря нескончаемым масштабным преобразованиям городской среды (хоть и не всем они нравятся), а во-вторых, благодаря построению уникальной системы обратной связи с жителями столицы («Активный гражданин», «Наш город» и др.), а также умению держать удар (реализация программы реновации пятиэтажек, успешно переформатированной под «умный снос», позволивший сбить волну возмущения москвичей и учесть замечания президента).

Отдельные проницательные руководители компаний стали активнее предлагать долгосрочные партнерские проекты московской мэрии на уровне Собянина. При правильном и взаимовыгодном управлении этими проектами, которые должны быть масштабируемыми за пределами Москвы (и Московской области), такие инвестиции обязательно окупятся. Причем при реализации разных сценариев «после Путина». 

Борьба диадохов

Даже при максимально плавной передаче власти после Путина вполне возможен период борьбы элит за власть в результате которой будет достигнут новый баланс сил.

При таком развитии ситуации возможен вариант появления «темной лошадки». 

Кто это будет, более очевидные вроде министра Кобылкина (извините за каламбур) или Зиничева,  губернаторов Миронова или Дюмина, или любой другой человек, который, по выражению Путина, «не совсем известен» – не будем гадать.

Важнее понять правила появления такой «темной лошадки» в условиях нового самоопределения элит.  Социологи, не говоря уже о «политологах», могут дать нам конкретные, но в корне неверные прогнозы, как уже не раз бывало в современной истории России. Предлагаю обратиться к точным наукам, в частности – рассмотреть сетевую модель социума, состоящую из узлов, соединенными связями, изучением которой занимается В.А. Аветисов, доктор физико-математических наук, член научного совета РАН по химической физике и Международного общества по изучению происхождения жизни. 

В лидеры, объясняет Аванесов, система (или сообщество) выводит те элементы, которые имеют существенно меньше положительных контактов внутри сообщества, чем снаружи. В условиях конкурентной борьбы за власть лидерами становятся те, кто не является общепризнанным лидером на момент своего признания в качестве такового. 

Путин, например, не был общепризнанным лидером внутри системы, внутри «элиты», пока не стал руководить страной. “Who is Mr Putin?” – не зря же такой вопрос задавался первые несколько лет правления ВВП.

Таким образом победа «темной лошадки» в результате борьбы за власть в случае провала операции «преемник» является почти что закономерной, если, конечно, не будет задействован несистемный сценарий. А это означает, что ставка на кого-то из (известных) «диадохов» в период такой борьбы будет крайне рискованной. В этой ситуации условиях важнее соблюдать принципы стратегирования в условиях полной неопределенности. 

Что делать

Первое, что необходимо сделать политикам и бизнесу – подготовиться к управлению кризисной ситуацией, вызванной различными политическими сценариями. Не только в результате масштабных изменений, но и в разных политически обусловленных ситуациях – от нового витка санкций и политически мотивированных регуляторных изменений до локальных протестных волнений. 

В любой достойной компании разработан и многократно протестирован план реагирования на кризисную ситуацию, который, однако не всегда рассматривает политические сценарии в силу простого правила отделения бизнеса от политики. Играть в политику бизнесу, конечно же, не надо, да и запрещено законодательно и внутренними процедурами. Но не просчитывать, каким образом управлять кризисной ситуацией, обеспечивая непрерывность бизнеса, в результате реализации тех или иных политических ситуаций означает потенциальную потерю этого самого бизнеса. Для своих клиентов мы проводим такого рода тренинги, и не раз сталкивались с ситуацией, когда разбор больших политических сценариев помогал нашим клиентам четче и эффективнее реагировать на «политически мотивированные» проверки и ужесточения регуляторной среды в своей ежедневной работе.

Можно, конечно, импровизировать по ходу развития событий, но лучше просчитывать различные варианты событий, готовить планы «Б», «В» и так далее – до последней буквы в алфавите. Чем больше планов – тем выше шанс на успех и на то, что вам удастся «оседлать волну». Мы не можем управлять будущим, но мы можем быть лучше готовы к нему.

Эскимосы сами опрокидывали свои каяки, чтобы высокие волны не сломали им шею. Для того чтобы вынырнуть на поверхность, они применяли так называемый эскимосский переворот, делая под водой гребок коротким веслом. 

Высший пилотаж для бизнеса – не только уметь вовремя сделать такой гребок, но и поймать эту большую волну, встав на ровный киль.

Второе, что необходимо сделать, это разработать… долгосрочные стратегические решения. Именно долгосрочные в условиях полной неопределенности. Кажется бредом, но это только на первый взгляд.

В соответствии с традиционным подходом предполагается, что микроэкономическая модель действует в условиях более-менее прогнозируемых политических, экономических, законодательных и регуляторных изменений.  Это наиболее распространенный выбор, направленный на использование возможностей и реагирование на известные риски (в результате SWOT-анализа и т.п.). Однако в связи с высокой вероятностью реализации разных политических сценариев (и всех крайне сложно прогнозируемых), оценить будущее бывает гораздо сложнее. Некоторые делают вид, что никакой неопределенности вообще не существует, и продолжают разрабатывать нереализуемые стратегии, другие признают ее, но она парализует их действия и заставляет отказаться от долгосрочного планирования.

Наш подход в этих условиях – не приступать к оценке степени неопределенности на рынке и разработке стратегии, если не хотите отказаться от своих любимых формул и традиционных подходов. В ходе стратегических воркшопов мы рассматриваем правила формирования своих правил игры. В условиях неопределенности многие предпочитают выбирать «приспосабливание», что создает дефицит интересных, ярких проектов. Это повышает ставки, но в случае успешной реализации этой стратегии компания не только обретает новое «позиционирование», но и создаются условия для успешного и стабильного развития бизнеса – а это и есть мечта любой компании на российском рынке. Смелые решения и проработка различных вариантов при реализации практически любых политических сценариев, могут оказаться важнее, чем «стратегическое позициониро-вание».

При таком подходе изучение инструментов позиционирования Шойгу или долгосрочных масштабируемых проектов в сотрудничестве с мэрией, например, не будут казаться такими уж сумасшедшими идеями. 

Отдельное направление – CSR-проекты, которые компании реализуют в рамках своих стратегий корпоративной ответственности. Недавно Grayling провел традиционный опрос около 25 крупных российских и иностранных компаний (представляющих, в том числе, IT, нефтегазовый и финансовый сектора экономики, профессиональные услуги, а также машиностроение и химическую промышленность), предложив ряд социальных инициатив для возможной реализации, на этот раз в условиях политической неопределенности.

Хит-парад таких CSR-проектов выглядит следующим образом:

1. Конкурс проектов социального предпринимательства

При поддержке и поощрении кураторов-преподавателей студенты ВУЗов разрабатывают и реализуют проекты социального предпринимательства (по направлению и географии близкие той или иной компании). Оценку проектам даст наблюдательный совет программы, включающий представителей компаний, российских и международных экспертов, работающих в качестве членов жюри. Программа подразумевает создание призового фонда или / и определения перспективы участия победителей в социальных программах компаний-участников. Конкурс проектов социального предпринимательства позволит создать «питательную» среду для развития инновационных социальных технологий в РФ. Проект также может предусматривать создание открытой площадки для обмена информацией социальных предпринимателей, местных сообществ, представителей бизнеса и власти, волонтеров и потенциальных инвесторов. 

2. Формирование инновационной системы подготовки высококвалифицированных рабочих

Престиж рабочих профессий по-прежнему падает (прием на обучение в средние профессиональные заведения стабильно снижается) несмотря на то, что для совершения технологического прорыва России требуются рабочие, способные работать на современных и инновационных производствах (в том числе – сквозные). Предлагаемое решение – создание элементов инновационной системы профессионального обучения, подразумевающей объединение учебных заведений, производств и центров компетенций в одну федеральную сеть в целях системной и инновационной подготовки кадров для предприятий различных отраслей промышленности. Речь идет об объединении имеющихся практик в рамках отдельных кластеров / регионов / предприятий при учете международного опыта в одну гибкую систему, позволяющую ускорить промышленный и инновационный рост в России.

3. Проект «безопасный и доступный умный город»

Реализация проекта предусматривает использование технологий партнеров для повышения ежедневной жизни горожан в городах России (прежде всего – в сотрудничестве с московской мэрией). Среди таких инициатив, например, могут быть создание электронных средств и приложений для мобильных устройств с использованием функции геолокации, масштабирование технологий безопасности, использованных в Сочи во время Олимпиады, на другие города России, акции по сбору, разделению и утилизации мусора с участием волонтеров, экофестивали и мероприятия, нацеленные на повышение экологической грамотности населения и т.п.

4. Инновационные образовательные проекты

Сотрудничество компаний с университетами – традиционное CSR-направление. Фокус руководителей компаний смещается в пользу новых, нетрадиционных проектов. На сегодня наиболее востребованные проекты – в области образования / переподготовки лиц предпенсионного возраста и пенсионеров, дополнительное образование школьников в области цифровой экономики («Урок цифры», кванториумы и т. п.), обучение студентов/выпускников с точки зрения получения реальных навыков и построение системы взаимодействия университетов и бизнеса.

5. Проекты социокультурного сотрудничества России и страны, интересы которой представляет в РФ иностранные инвесторы

Поскольку пока политическое и частично экономическое взаимодействие между Россией и странами, проводящие санкционную политику в отношении нашей страны, приостановлено, иностранные (в первую очередь – европейские) и российские компании могут сделать упор на социокультурное взаимодействие. Такое взаимодействие, традиционное для отношений России и европейских стран, часто развивалось вопреки политическим противоречиям и служило предпосылкой для их регулирования и постепенного восстановления хороших отношений. Основными критериями отбора проектов сотрудничества могут быть:  неполитический характер инициатив, взаимное уважение фундаментальных ценностей, преобразовательный потенциал (impact).

6. Бренды и искусство

Креативные партнерства способствуют расширению круга стейкхолдеров и значительному укреплению бренда. Арт-проекты инициируют не только марки из luxury-сегмента, примеры успешных партнерств есть и у демократичных и технологичных брендов.

Подойдет ли арт-стратегия для вашего бренда? Какой формат взаимодействия будет наиболее эффективным? Где искать культурных партнеров и что стоит принимать во внимание при работе с ними? Как находить точки пересечения и сделать сотрудничество максимально органичным? Как измерять эффективность? На эти и другие вопросы можно найти ответы в международных исследованиях Grayling (А. Елаева) «Бренды и искусство: как сделать креативное партнерство эффективным. Тренды, передовой опыт и идеи для успешного сотрудничества» (апрель 2017 г.) и «Музеи на пороге перемен: Роль корпоративных партнерств» (февраль 2019 г.).

На горизонте – масштабные изменения, которые невозможно просчитать, но к которым необходимо готовиться. «Что будет после Путина?» – своевременный вопрос. Вопрос для бизнеса не столько политический, сколько стратегический.

Владимир Мельников 
Москва, апрель 2019 г.


Grayling Team

Latest Insights

15th май 2019


Деглобализация искусственного интеллекта

Новые вызовы и стратегические решения для бизнеса в условиях парада ИИ-суверенитетов. В конце марта...

Читать далее

6th май 2019


«Игра престолов»: победа качества над количеством

Джон Микин, глобальный стратегический директор Grayling, о феномене «Игры престолов» в США. Есть ли разница...

Читать далее

30th апрель 2019


Важная половина человечества

Многие бренды пробуют силы в «фемвертайзинге», интегрируя идеи феминизма и гендерного равенства в стратегии...

Читать далее